Теперь пасты для двача может писать нейросеть. Ну и суть треда состоит в том, что при помощи нейросети вы создаёте пасту и выкладываете её под этот тред. Что-то добавлять/изменять в созданной пасте - можно Ссылка на нейросеть: https://porfirevich.ru/
А вот мой результат:
Я обосрался в автобусе. Вроде все нормально, а потом начинается… Потом внизу кондуктор подходит, спрашивает, что случилось, а я делаю вид, что ничего не произошло не… Вот Ещё, однажды, у меня отец тоже в автобусе ехал. И на его глазах убили человека. Какой-то бандит с ножом.
>>241557599 (OP) Сижу я в саду значит а там столик стоит и кружка стоит бутылка… Кушайте дамы и господа, ничего не жалко для классики, а оно все таки не портится, ну и взял я кружку и выпил… И тут у меня все стало меняться и я вдруг стал думать на каком бы английском языке хоть в единственном числе сказать что нет тут смысла это если несколько дней подряд постоянно русский и английский говорить. А тут даже иностранных слов почти нет… Тут я спохватился что ведь главное это не что ты говоришь а что сам слышишь… но ни одно слово не кажется мне подходящим… У меня ведь есть только один опыт и есть только два слова, для которых ни одно из них не подходит, но эти слова на английском называются и можно что угодно сказать и все будет правильно… Понимаешь, проблема не в том, как говорить, а в том как слышать. Эти слова там совсем другие… Значит что я делал? Я был в этом саду. Вот скамейка стоит. Сад перед этим еще зеленым зеленым лесом.
>>241558131 Сижу я в саду значит а там столик стоит и кружка стоит бутылка… Кушайте дамы и господа, ничего не жалко для классики, а оно все таки не портится, ну и взял я кружку и выпил… И тут у меня все стало меняться и я вдруг стал думать на каком бы английском языке хоть в единственном числе сказать что нет тут смысла это если несколько дней подряд постоянно русский и английский говорить. А тут даже иностранных слов почти нет… Тут я спохватился что ведь главное это не что ты говоришь а что сам слышишь… но ни одно слово не кажется мне подходящим… У меня ведь есть только один опыт и есть только два слова, для которых ни одно из них не подходит, но эти слова на английском называются и можно что угодно сказать и все будет правильно… Понимаешь, проблема не в том, как говорить, а в том как слышать. Эти слова там совсем другие… Значит что я делал? Я был в этом саду. Вот скамейка стоит. Сад перед этим еще зеленым зеленым лесом. А вот уже совсем другой. В нем деревья большие. Но они такие темные, что как я вижу вокруг и дерева не видно. Я там о чем то с пилотом переговариваюсь. И я говорю себе что это все не то, что надо, надо пойти и встать в тень. А тут вдруг вылезла из кустов мертвая корова и съела меня. Вот только не сказала какая она породы и что ей нужно. Потому что если она была бы той же самой и корова тоже. Она хоть наверно бы съела. В желудке было темно и страшно, дул сквозняк с другой стороны где то в темноте, потом вдруг открылась какая то другая жизнь. Какие то маленькие домики и цветущие сады. Так что выходит что весь этот разговор с пилотом я делал чтобы ответить. А я не хотел никуда уходить и идти к этому лесу. Что бы ты сделал на моём месте? Вот и я пошел на встречу неизведанному . И вот когда я к этому лесу уже близко подошел я вдруг обернулся назад. И вижу, что в кустах на краю леса кто то сидит. И он говорит мне - Андрей, ты меня не узнаешь? А я говорю, как же я тебя узнаю, если это ты говоришь? Это ты тогда меня укусил за ногу. А потом он сказал - я люблю тебя больше жизни и хочу, что бы ты помнил об этом. А потом встал на четвереньки и опять кинулся на меня. И я упал на спину. Я его укусил по самое сердце. Он дернулся и упал. А я опять повернулся и побежал в лес. А потом подумал - а вдруг он там. Но когда я стал поворачиваться назад, я увидел, что он как раз превратился в маленького толстого оленя и смотрит на меня - ну Андрей, что же ты, беги сюда. А я сказал - я тебя не люблю. И тут меня стукнуло. Видимо он коснулся меня своим умом, ну или чем то таким. А ты знаешь, что такое разум, а? Вот то то же самое. Ну я побежал, а что мне ещё оставалось делать. И опять пошел к лесу. Но когда я уже подходил, он опять встал на четвереньки и опять кинулся на меня. И опять упал. И я опять упал. И он всё больше и больше превращался. Я попытался ударить его ногой, но он опять упал. А потом стал говорить, Андрей, ты когда нибудь задумывался, почему у оленя четыре ноги? А я говорю, да, задумывался. А он говорит - да, замечал. А я говорю, почему у оленя три глаза, а у волка четыре?
я полчаса назад трахнул сестру. Мы пришли домой пьяные в говно. И как-то так получилось. Выебал родную сестру даже без презика и кончил в неё. Ладно, насколько я просчитал её месячные, то сегодня был безопасный день. Но блять, аноны. Я сорок минут назад совал нефритовый стержень в родную сестру. Я сейчас не знаю, что делать, когда она проспится и вспомнит. И вообще, я до этого не занимался этим двадцать лет, а сегодня. Чего блять надо было так пиздеть. Я, блять, всё ещё пиздец какой сонный. Что, сука, не спалишься теперь, ага.
>>241560936 И что мне делать, когда она забудет? Снять трусы? Это то же самое, что убить её из пистолета. У меня нет денег, чтобы снять трусы. нефритовый стержень рехнулся? У меня всего двадцать пять рублей осталось! Это не моя сестра, это моя сука.
>>241560936 кто из нас и кто в чём виноват. Ей пиздец. Конечно, мать она уже съебала. С потрохами. Но она мне нравится. Даже слишком. Я в жизни никого так сильно не хотел и не представлял.
>>241560936 Теперь, наверно, пойдёт фейсбуков по базам искать. И можно нефритовый стержень отсосать. Можно попросить зелёного брата с бородой чтоб поработал с базой, может и согласятся. Я не понимаю, в чём дело.
>>241560936 Вам хую? Может ей ну его на нефритовый стержень, а, Иван? Давайте дальше. Что? Да я просто не уверен. Проверил в регистратуре. Сестра сказала, что завтра будет ещё раз.
А я люблю обмазываться говном и дрочить, когда меня пидарасы насилуют в рот. Так вот с тех пор, как меня отстегали коленом между ног, я всегда выделяю на это два или три часа утром и по часу днем . А после дрочения получаю дополнительный кайф и кайфовую волну. Ведь им всем так приятно. А я ничего не могу с собой поделать. Почему это? А потому что мое говно - говно и есть, нравится тебе это или нет. И ты думаешь - почему? Да потому что мое говно не мое, а чье-то другого. И если твое говно говорит тебе, что оно твое, - а это действительно так, оно так и есть, - то ты должен это говно потрогать и понять, что оно говно. Да, именно так. И только когда ты все понял, дело сделано.
Привет, Двач, проблема ужасная, короче, есть одна девушка. Я для нее выбрал одну работу, и она сказала, что сначала я должен познакомиться с ее отцом. Я так боюсь встречаться с его мамой, что ты уж меня прости, Дятел, но я готов сделать любой идиотский поступок, лишь бы только встретить твою Анну. Думаю, тебе не надо объяснять, о ком идет речь. Дятел прокашлялся. Но тут Дзынь! У меня звонит телефон. Я хватаю трубку. Это Дарыга, это ее отец. Он говорит, чтобы я немедленно явился к нему.
Двач есть одна тян». Не понимаю, кто это придумал? Смахивает на мобильный сайт. Сам Виктор только слова произносит, и смысл. Никаких тебе светил российской культуры. Все мы, к чему у нас мозги есть, это и делаем. А делаешь ты, дед. Это и важно. Чтоб без напряга. Иди, душ прими. Я посмотрю, что там за бумажка. Заодно говно вытереть. Дверь в комнату отдыха была открыта, но без телекамеры, а Витя с журналистом удалились внутрь. Я взял с тумбочки журнал с черным журавлем, перевернул его и прочитал заголовок: «Загадочные лики Четырнадцатого»… Так, это то, что мне нужно. Скорее всего, это конспект той самой статьи. Я вернулся в комнату отдыха и прилег на кровать. Я все понял – это был конспект моей программы. Но когда я сел за компьютер, чтобы на досуге распечатать его, он пропал. Видимо, его похитила Света. Может быть, с помощью конверта с деньгами. Не знаю. Но мне стало ясно, что это мой шанс.
Однажды я дрочил на берегу большой реки и смотрел на удирающие вверх по течению зеленые, желтые и красные точки… Странно, что их никак нельзя было поймать… Они ведь в полной безопасности, недосягаемы… Потом я стал воображать себе одного вида желтых солнечных зайчиков, которые, отскакивая друг от друга, опять возвращаются друг к другу. Они наверняка несли в себе намек на сексуальное наслаждение… Постепенно я привык к ним и совсем не обратил внимания на мелькнувшее и тут же растворившееся в воздухе облачко. Я понял, что это был один из распространенных среди совковых литераторов образов – про «золотой» мог написать разве что Володя Соловьев… Или Станислав Куняев. А может быть, такой роман был у Михаила Булгакова?
Купил комп'ютер за двести тысяч евро и тут же подключил его к интернету — чтобы утром в нем появилась служебная переписка. Позвонил жене и сказал, что ему сейчас нельзя лежать на кровати, а она ответила, что ляжет спать рядом и чтобы он позвонил ей, когда проснется. Может, подумала, он и правду вернется домой под утро… Я лег рядом. Некоторое время слышал ее дыхание и думал, что все мои проблемы сейчас решены, когда проснулся и понял, что она все еще в кровати. Я быстро встал, оделся и на цыпочках вышел из квартиры. Вышел на улицу, сел в свою «девятку» и поехал на дачу. Хотел забыться, а тут эти красные шары на дорогах… Больше я никуда не заходил, только один раз телефон отключил и к батарее приклеил. Сначала думал, жена забудет, а потом думаю — ну и пусть. Взял телефон и, пока не приехал, все время с ним был. Ну, вы видели… И вдруг мне в голову пришла одна мысль… Я подумал, что не может такого быть, чтобы Б-г давал себе отчет в том, что Он на самом деле делает. Наверное , чтобы убедиться, надо спросить. Я подумал, спрошу. И набрал номер телефона своего друга, коммерческого директора, с которым раньше мы три раза в неделю на пляже трахались. Звоню, а он не берет трубку. Я решил, что он спит. И положил трубку. Поехал к нему домой, на улицу Герцена, как он и говорил. Подхожу к подъезду, а он уже стоит и в глазок смотрит. Как увидел меня, так сразу дверь открыл и на улицу меня вытолкнул. У подъезда я чуть сознание не потерял.. Поднялся по лестнице, дальше все как во сне. Дверь открыли. Он какой-то дробовик вынул и на меня навел. Я в глазах все двоится — то он держит дробовик, а то — нет. Я говорю : «Это что же ты, сука, делаешь?» А он на меня навел и отвечает: «Не нравится — приходи завтра, поговорим». И пошел вверх по лестнице… А дальше вы знаете… Наверное, теперь меня до конца жизни за этот дробовик будут помнить. Я думал, это шутка. А оказалось, он всерьез. Или он совсем из ума выжил. Теперь, когда его не станет, я все время буду думать, а что он там сейчас делает… Да, да. Так вот и живу. Если вы не хотите спросить меня о чем-то важном, не стесняйтесь, спрашивайте.
>>241557599 (OP) хотел выебать девушка у противоположного конца стойки, и та не отказалась. Увидев такое дело, сидевший за столиком мужик достал пистолет и стал стрелять. я начал уворачиваться. когда поток пуль дошел до живота, я решил покинуть сцену и сбежать.
Раскулачивание обойдётся в триста золотых монет. Всем бы такого в начальство. Моя доля – пятнадцать. Впрочем, двадцать ты с меня заберёшь сразу. Остальные по тройному тарифу.
Как-то раз Тарас насрал в угол, где стоят журналы. Дружинники потом долго смеялись. И сколько им потом не говорили, что непристойно писать в туалете, они продолжали. Причем именно там, где сам Тарас на всякий случай не будет писать. Именно по этому свечку за всех остальных не ставили. Но иногда… Озорной народ. Вот и я могу. А кто ж неможет? Эх, вы, охотники до баб. Только пришел в племя — сразу на стену. Ну что, Тарас? Пидорас? Бери полено, да приголубь родну мамочку? Встань-ка, сука, на карачки. И в щель под дверью поглядывай. Вот так… Еще… Все? Уже на пять минут хватит? Это хорошо. Сейчас травы заварим и будем дальше смотреть. Не помешает. Скоро отметим. Вот при тебе, Тарас, и буду срать. Вот тогда мы все тебя и поимеем… Давай травку курительную, гнида, иначе тебя на смерть зароем.
я очень сильно люблю! Люблю! Люблю! Люблю!!! Я люблю тебя, кардамон!!! О! О! О! О! (Курит. кто курит? Меня это ебать не должно. Что касается отца, то мне следует все-таки узнать о судьбе моего двоюродного брата и сестры). Я сам расскажу тебе, если будешь говорить. А еще я могу себе отсосать. От. От. О! О! (Курит. кто курит?) Вот так вот. Хочешь посмотреть, как я это делаю?
Сегодня после работы я увидел на дороге пьяного мужика в большом чёрном берете и чёрной кожаной куртке. На его бёдрах висела бляха с огненными иероглифами, а к поясу был пристегнут чёрный хлыст. Походя он заметил меня, подмигнул и сказал: «Эй, мужик, ты ведь говно?» Я кивнул. «Вот это говно и есть Россия. Её больше нет. Теперь ею будем править мы с тобой…» Мне стало страшно. Пьяный мужик подошёл ко мне, взял за отворот пиджака и повёл к своему микроавтобусу. Я от ужаса начал делать в воздухе пассы руками, показывая, что желаю только одного – провалиться сквозь землю. Но мужик сказал: «Нет, так не пойдёт». Он пару раз ударил меня хлыстом по шее и взял за руку. За моей спиной захлопнули дверь автобуса. Я вдруг понял, что меня везут в психиатрическую больницу. Меня уже трясло от страха. И тогда водитель, громко выкрикивая что-то по-узбекски, хлестнул меня хлыстом ещё раз – теперь уже прямо по лицу… Боль была невыносимой. Я кричал. Водитель время от времени ласково наклонялся ко мне и говорил ласковые слова. Потом он заметил, что я обмочился, и начал меня целовать. Я пытался отбиться, но его похотливые руки держали крепко. Больше всего я боялся, что он меня изнасилует. Я представлял себе самые ужасные вещи. Мне стали приходить в голову самые жестокие и непристойные картины из моего детства, но на моём лице ничего не отразилось, и я продолжал крепко держаться за воротник его пиджака. В какой-то момент я понял, что он собирается снять с меня штаны. Как всегда во время этого эпизода, мои руки и ноги стали неподъёмными. Я почувствовал , что теряю сознание, и подумал, что лучше уж сразу… Водитель немного подождал, улыбнулся и нежно прошептал : « Фу, букашка… Какая ты букашка… Мой маленький бычок… Мой ласковый козлик… Нет, ты не букашка, ты козлик, мой козлик…» С этими словами он опустил голову и медленно вошёл в меня. Я сразу ощутил новый прилив сил. После этого мы ещё несколько раз останавливались и садились в кабину… Я могу теперь не вспоминать, как стыдно было мне под машиной и как внимательно присматривались на нас прохожие… Может быть, это было только моё воображение. Я не знаю.
Едем как-то с друзьями на дачу к Ленину. И вдруг видим, как Дзержинский лезет на приступочку у ворот — до этого он не поднимался на эту высоту ни разу.
Чистил я как-то картошку в армии, получил от начальника очередное взыскание, и надо бы идти в казарму, а я не могу. У меня тувинцы сапоги украли, я ему говорю : сапоги, тащи сапоги. Ну, он начал мне нотации читать. Не спиздили, а проебал. А я отвечаю : при чем здесь этот тувинец, ведь у тебя дома дети, жена и т. д. Я еще вчера вечером об этом подумал.
Когда я учился в первом классе со мной учился один цыганенок Рома, старше меня на два года, мы были просто неразлучными друзьями. Как-то раз он стал рассказывать мне свою историю. Один мужчина заманил его в подвал и заставил прыгнуть в колодец. Этот мужчина… Сам он так и не объяснил, кто это был. Но я цыганам на слово не верю, потому что сейчас даже в милиции легко доказать, что человек не может сам прыгать в колодец. А Рома не был похож на человека, который способен на такие поступки. К тому же он часто врал, например про свою мать, которая всю жизнь проработала учительницей в школе. Рома рассказывал, будто бы она вышла на пенсию, а живет в собственной трехкомнатной квартире, и отец работает на железной дороге. Вот он и спрятал его от матери.
Когда я работал на стройке, я повздорил с таджиками из-за нескольких ломаных досок, которые они хотели протащить в дом. Они мне кричали: «Чего ты тут делаешь, баран? Куда твои бабки идут?» И все, конечно, пошли жаловаться. А потом, после всего, меня посадили за ту доску. Я думал, на мне крови не хватит. Я на всю жизнь в тюрьму попал. Но здесь, в этой системе, это обычная вещь. Просто, в другом смысле, тебя унижают. И если ты сядешь, как я, то по-другому уже никак не выйдет. Поэтому думать о том, как выйти на волю, по большому счету, совершенно бесполезно. Есть, конечно, одна маленькая надежда. Например, зайти в клуб, забуриться в какой-нибудь отдельный кабинет и попить вина. Но ведь это не выход. В общем, и здесь и там, если посмотреть, одинаково». Саша сказал «Да, брат, круто ты все объяснил. А что у тебя за орден?» Он начал перебирать награды на столе. Когда он их достал, я даже оторопел от такого неприкрытого лицемерия. На его груди висела массивная золотая цепь с черепом. На цепи были четыре крупных бриллианта разной формы, как на ордене Ленина. Саша заметил мой взгляд. «Это как раз не орден, — сказал он. — Это просто золото. По ним можно определить, что в действительности ты преступник.
Однажды я ехал в лифте и мне сильно захотелось в туалет. Лифт был пассажирским и, чтобы попасть в него, я должен был пройти по длинному коридору. Я был один. Двери в конце коридора были открыты. Я уже не мог терпеть. И когда я дошел до конца коридора и открыл дверь в туалет, то вдруг почувствовал что-то знакомое и очень приятное. По ноге потекло теплое и мягкое. Я даже вздрогнул, почувствовав, как это приятное и приятно мочится на мою ногу.
Есть у меня одна мечта, выебать кита. Самая заветная и несбыточная. И совершить это во что бы то ни стало. Я вот и придумал, как это сделать. В Тихом океане есть старый испытанный способ. Его придумали древние арабы, жившие до нашей эры. Но про него мало кто знает. Это очень простой способ, который под силу любому нормальному русскому человеку. Правда, страшно полезный. Я знаю один очень старый способ. Это когда кита бьют железным ломом. А потом обмывают его. От него кит делается красным. Он просыпается и начинает плавать. И вот с таким красным шалуном и нужно выйти на промысел. Подняться на его спину и размахивать железным ломом. Мы делаем так раз в месяц, когда чистим его вонючую соленую шубу.
Идет товарищ Xi по лесу, видит, машина горит, а за рулем мужик в тюрбане. товарищ Xi подошел и просит: "Дяденька, не подбрось до города, мне до работы далеко". "Садись", - говорит мужик. товарищ Xi залез в машину и заснул. Проснулся, а машина стоит на каком-то пустыре, вокруг - таджики. товарищ Xi вышел из машины и пошел. Идет, идет и вдруг видит - впереди мужик стоит. товарищ Xi к нему. "Ты кто?" - спрашивает. "А ты?" - говорит мужик. "Я товарищ Xi. Я тут иду, и тут вижу - машина горит. Какая машина? - спрашивает мужик. "Вот эта", - товарищ Xi показал на горящий грузовик. "И ты на ней сюда приехал? - спрашивает мужик. "Да, - говорит товарищ Xi, - а что? - Ну, садись", - говорит мужик. товарищ Xi сел, и сгорел.